Огненный завет

Кленовый лист — резной, узорчатый, живой,
Горит багрянцем в тишине осенней.
Он шепчет ветру: «Я прощаюсь с высотой,
Но в этом падении — своё спасенье».
Срывается легко, кружится в вышине,
Как искорка, что тает в сером свете.
И кажется, что в этой золотой волне
Сошлись и лето, и грядущие столетья.
Падает плавно, не спеша, почти без слов,
Ложится на тропу, на мокрую траву.
В его прожилках — память солнечных часов,
В его окраске — вся осенняя молва.
Он помнит солнце, зной и птичий переклик,
И шелест крон в июльской тишине.
А нынче — тихий, скромный, чуть поник,
Как будто шепчет: «Всё проходит… но во мне
Остался отзвук лета, тёплый и простой,
Чтоб кто‑то, наклонившись, вдруг заметил
Тот миг, где осень говорит с самой собой